Отношение россии со странами юго-восточной азии. Стратегии отношений россии с центральной азией ИДУ – Исламское Движение Узбекистана

Для России Центральная Азия – зона исторически обусловленных интересов, важный партнер по привилегированному сотрудничеству в военно-политической, торгово-экономической и культурно-гуманитарной сферах, а также в деле обеспечения общей безопасности государств Евразии с южного направления.

Со всеми государствами Центральной Азии у России сложились отношения стратегического партнерства, а с большинством из них – союзничества, что предполагает взаимопомощь в случае агрессии или иных существенных угроз безопасности друг друга. Налажен регулярный конструктивный политический диалог на высшем и высоком уровнях. В 2019 году состоялись государственный визит Президента России В.В.Путина в Киргизию (28 марта), официальные визиты в Россию Президента Казахстана К.-Ж.К.Токаева (3 апреля) и Президента Таджикистана Э.Ш.Рахмона (17 апреля). Насыщенными были двусторонние контакты руководства наших стран «на полях» крупных многосторонних мероприятий.

Сохраняется высокая динамика встреч глав внешнеполитических ведомств России и стран ЦА. Министр иностранных дел С.В.Лавров посетил с официальными визитами Киргизскую Республику 3-4 февраля и Республику Таджикистан 4-5 февраля, с рабочими – Туркменистан
5-6 февраля и Узбекистан 2-3 мая.

Активно развиваются межпарламентские связи и «горизонтальное» сотрудничество по линии регионов и экономических операторов сторон. Интенсификации отношений России со странами региона содействует солидная нормативно-правовая база – более 900 двусторонних договоров и межправсоглашений, 70% которых касается сферы экономики.

Наша страна занимает позиции крупнейшего инвестора в ЦА. Накопленные российские инвестиции в этом регионе составляют около 20 млрд долл. США (в т.ч. 47% - ТЭК, 22% - цветная металлургия, 15% - телекоммуникации), работают более 10 тыс. российских и совместных предприятий.

В 2018 г. объем торговли России со странами ЦА суммарно достиг 25,8 млрд долларов США (Казахстан – на 4,2% до 18,2 млрд долл. США; Киргизия – 16,9% до 1,88 млрд долл. США; Таджикистан – 24,6% до 893,9 млн долл. США; Туркменистан – 3,7% до 444,0 млн долл. США; Узбекистан – 20,0% до 4,38 млрд долл. США). Структуру товарооборота, помимо сырьевых позиций, формируют промтовары, сельхозпродукция, продукты химии, нефтехимии, фармацевтики, металлургии, автомобиле- и машиностроения.

Россия оказывает содействие в решении странами ЦА задач устойчивого развития. За период с 2008 г. по 2019 г. его объем составил более 6 млрд долл. США (свыше 4,2 млрд – на двусторонней основе, около 2 млрд – по линии международных организаций, прежде всего ООН).

Российское содействие ориентировано на создание и модернизацию торгово-экономической и промышленной инфраструктуры, развитие здравоохранения и образования, продовольственную и экологическую безопасность государств региона. Посредством «климатического окна» Трастового фонда Россия-ПРООН в целях развития реализуется ряд специализированных проектов в водно-экологической сфере в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане.

Межрегиональное сотрудничество со странами Центральной Азии становится одной из профилирующих форм углубления добрососедских отношений. 76 субъектов Российской Федерации развивают динамичные связи с Казахстаном, с Киргизией - 71, Таджикистаном - 80, Туркменистаном - 60 и Узбекистаном - 75.

Ежегодно проводятся межрегиональные форумы и конференции, позволяющие стимулировать взаимовыгодные интеграционные процессы. Такой площадкой с 2003 г. является Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием глав государств (XV Форум состоялся 8-9 ноября 2018 г. в г.Петропавловске на тему «Новые подходы и тенденции в развитии туризма»). Регулярно проводится Конференция по межрегиональному сотрудничеству России и Таджикистана, VII заседание которой состоялось 16-17 апреля 2019 г. в г.Москве. VIII российско-киргизская конференция на тему «Новые горизонты стратегического партнерства и интеграции» прошла 27-28 марта 2019 г. в г.Бишкеке. 2-3 октября 2018 г. в г.Липецке был организован VII Российско-Туркменский экономический форум. 18-19 октября 2018 г. в г.Ташкенте стартовал Форум межрегионального сотрудничества между Россией и Узбекистаном с участием президентов двух стран, 35 субъектов Российской Федерации и 300 российских компаний.

Казахстан и Киргизия, наряду с Россией, Белоруссией и Арменией, являются членами Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Таджикистан и Узбекистан изучают целесообразность развития связей с этим объединением, в том числе в качестве наблюдателя. Россия с целью адаптации к членству в ЕАЭС оказывает экономике Киргизии существенное финансовое и техническое содействие на общую сумму около 200 млн долл. США. С этой же целью за счет средств России в 2015 году создан Российско-Киргизский Фонд развития с уставным фондом 500 млн долл. США. В настоящее время по линии Фонда утверждено и реализуется 1816 проектов на общую сумму 325,1 млн долл. США.

Безвизовый режим (за исключением Туркменистана), безопасность, отсутствие «языкового барьера» обусловливают высокий интерес граждан центральноазиатских стран к российскому рынку труда. По линии властей развивается взаимодействие в области миграционного регулирования, совершенствуется профильная договорно-правовая база. Полезным «почином» явилось подписанное в 2017 г. межправительственное соглашение об организованном отборе граждан Узбекистана для работы в Российской Федерации. Готовится к имплементации подписанное в 2019 г. аналогичное соглашение с Таджикистаном. В стадии проработки такой же межправительственный документ с Киргизией.

На сегодня в Российской Федерации на постоянной основе пребывает более 4 млн граждан стран ЦА. За 2013-2018 гг. ими переведено на родину более 55,2 млрд долл. США. По оценкам ряда экспертов, трудовыми мигрантами создается около 10% ВВП России, что указывает на обоюдовыгодный характер такого взаимодействия.

В российских вузах обучается 172 тыс. студентов из стран региона, в том числе 59 тыс. за счет федерального бюджета. В ЦА функционируют представительства и филиалы ведущих российских вузов: МГУ им. М.В.Ломоносова, РЭУ им. Г.В.Плеханова, МАИ, Российский государственный университет нефти и газа им. И.М.Губкина, НИТУ «МИСиС», НИУ «МЭИ» и др. В мае с.г. в Узбекистане открыт первый на пространстве СНГ филиал МГИМО(У) МИД России. Успешно работают совместные высшие учебные заведения в Киргизии и Таджикистане: Киргизско-Российский Славянский университет и Российско-Таджикский (Славянский) университет. Пользуется популярностью Совместная российско-туркменская общеобразовательная школа им.А.С.Пушкина в Ашхабаде. Прорабатывается вопрос об открытии на территории Казахстана совместного российско-казахстанского университета и общеобразовательной школы. В филиалах российских вузов в центральноазиатских странах готовятся десятки тысяч молодых квалифицированных специалистов. Обучение в русскоязычных школах дает возможность гражданам стран ЦА поступать в вузы России на равных основаниях.

В 2018 г. дан старт пилотному проекту по командированию российских учителей-предметников в таджикистанские общеобразовательные школы. В 2019 г. направлена вторая группа из 48 педагогов. Принято решение согласовать соответствующее межправительственное соглашение. В стадии реализации двустороннее межправсоглашение о строительстве в Таджикистане пяти школ (в гг.Душанбе, Куляб, Худжанд, Бохтар и Турсунзаде) с обучением на русском языке.

Угрозы безопасности для стран Центральной Азии исходят от международных террористических организаций и кризиса в соседнем Афганистане. С террористической угрозой неразрывно связана и наркотическая проблема. Гарантом безопасности в регионе служит российское военное базирование в Таджикистане и Киргизии. Безальтернативное значение сохраняет антитеррористическое и антинаркотическое сотрудничество в ОДКБ, СНГ и ШОС. Правительством Российской Федерации принято решение о выделении Таджикистану более 3,5 млн долл. США на борьбу с наркоугрозой в 2019-2021 гг. В рамках совместного проекта России и Управления ООН по наркотикам и преступности для стран ЦА, Афганистана и Пакистана ведется подготовка «антинаркотических» кадров.

Введение

На сегодняшний день общемировые проблемы, являются одной из важных составляющих всего мира. Россия является самой крупной страной, чаще всего беря на себя решение вопросов, которые могут повлиять на общемировые вопросы.

Вторая мировая война привела к важнейшим изменениям в международной обстановке, в соотношении сил на мировой арене.

США, укрепившие свои позиции и обогатившиеся, были полны амбиций на мировое господство. Монопольное владение атомной бомбой усиливало их претензии. СССР, вынесший основную тяжесть борьбы с агрессорами, естественно, был ослаблен экономически, но грозен военным могуществом, а главное - един в национальном и политическом отношениях, имел большой международный авторитет.

Разгром агрессоров, ослабление колонизаторов, усиление социализма способствовали борьбе народов за национальную независимость.

Изгнание оккупантов из Польши и Чехословакии, Франции, Бельгии и Голландии, Югославии, Албании и Греции, Дании и Норвегии, Китая и Кореи, Вьетнама и других стран избавило многие народы от иноземного владычества. В Болгарии, Румынии, Венгрии, Италии, Финляндии, которые были союзниками гитлеровской Германии, произошли кардинальные изменения, поставившие народы перед выбором дальнейшего пути своего развития.

Таким образом, мировое сообщество вновь было разобщено, как и после первой мировой войны, но отчетливо намечались два противоположных социально-политических лагеря во главе с США и СССР. Предстояло не просто идеологическое противоборство, а самая ожесточенная борьба за союзников, сферы жизненных интересов.

Также в России является важным вопрос о терроризме.

Терроризм влияет на политику государства. Борьба с терроризмом в России решается с помощью переговоров между странами. Заключением договорных отношений. Терроризм влияет на экономику мира, поэтому это одна из основных проблем.

Роль государства, прежде всего, связаны с решением наиболее важных мировых задач для страны и всего мира, а именно:

Поддержанием сложившегося в обществе социально-политического порядка, способа правления, сохранение стабильности и упорядоченности базовых общественных отношений;

Целенаправленным регулированием различных областей, сфер, отношений, процессов и явлений в соответствии с интересами общества и правящего слоя;

Созданием предпосылок для будущего развития социальных объектов за счет наложение или, напротив, снятия ограничений для тех или иных вариантов их эволюции.

Решая данные задачи, государство неизменно применяет как методы макросоциального, стратегического воздействия на соответствующие объекты управления (предполагающие соответствующее конституционно- законодательное закрепление порядка), так и их оперативного регулирования, динамической корректировки связей и явлений.

Государство должно реализовывать внешние по отношению к своему аппарату задачи. То есть в данном случае акцент переносится с организации совместных действий на своевременный учет управляемых и неуправляемых переменных. Здесь у государства существует немало ограничений, препятствующих рациональному урегулированию социальных отношений. В этом случае механизм принятия решений должен функционировать таким образом, чтобы производимые решения, реализуемые цели совпадали с изменениями в объекте управления.

Специфика принятия государственных решений обусловлена соединением подсистем власти и государственного управления. При этом государственное управление представляет собой ближайшее окружение механизма принятия решений и от его характера зависит направленность действий по выдвижению и реализации целей. Процесс принятия государственных решений рассматривается в науке двояко: либо как отдельный акт, момент выбора целей, определения оптимальной альтернативы; либо устойчивое взаимодействие, процесс, в основных своих параметрах совпадающий с процессом государственного управления как таковым. При этом в любом случае принятие решений будет рассматриваться как эпицентр процесса государственного управления, концентрирующий в процессе целеполагания все усилия руководителей государственных органов, функции структур и институтов, их ресурсы и возможности.

Цель данной работы: знать основные тенденции, факторы, этапы и закономерности истории внешней политики России, а также актуальные проблемы и основные направления российской внешней политики и особенности внешнеполитической стратегии РФ.

Задачи: уметь ориентироваться в истории международных отношений и истории российской внешней политики.

1. Отношения России со странами Азии

Министерство иностранных дел Российской Федерации (МИД РФ) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере международных отношений Российской Федерации. Руководство деятельностью МИДа России осуществляет Президент РФ. [ 6 ;31 ]

Одним из базовых партнёров России является Казахстан. Оба государства тесно сотрудничают в экономической и военно-космической областях. На территории Казахстана расположен космодром Байконур. Ежегодно Россия платит Казахстану свыше 100 млн. долларов за аренду Байконура. В 1990-х годах был решён вопрос о защите интересов русских граждан на территории Казахстана. В 2010 ᴦ. вступил в действие Таможенный союз Белоруссии, РФ и Казахстана.

Россия и государства Средней Азии. Большинство государств Средней Азии входят в ШОС (Шанхайскую организацию сотрудничества).
Узбекистан имеет стабильные отношения с Россией, укрепляя связи с соседями Ираном и Турцией.
В Киргизии обстановка нестабильна, часто происходят ʼʼтюльпановые революцииʼʼ со сменой президентов. В ᴦ. Кант располагается военно-воздушная база России.
В Таджикистане влияние России весьма значительно. В 1990-е годы здесь имел место межэтнический конфликт, переросший в гражданскую войну. Россия поддерживает режим президента Э. Рахмонова (Эмомали Рахмона, род. 1952).
В Туркменистане в 1990-е – 1-й пол. 2000-х гᴦ. существовал культ личности президента С.А. Ниязова. Избранный в 2007 ᴦ. после смерти Ниязова новый президент Г. Бердымухаммедов ограничил культ личности предшественника, начал современные реформы. Туркменистан – крупный экспортёр газа, важный торгово-экономический партнёр России.

В 1990-е гᴦ. Россия стремилась интегрироваться в западное сообщество. Провозглашённая главой МИД РФ (с 1990 по 1996 гᴦ.) А. В. Козыревым концепция стратегического партнёрства России и США предполагала лояльность России в отношении Запада в обмен на помощь Запада в осуществлении российских либеральных реформ. С декабря 1991 ᴦ. РФ заняла место СССР в ООН и стала постоянным членом Совета Безопасности. В 1992 ᴦ. Б. Ельцин и президент США Дж. Буш-старший подписали декларацию ʼʼО принци­пах новых отношений между Россией и СШАʼʼ. В 1992 ᴦ. Россия была принята в Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк, что позволило ей получать льготные кредиты.

В 1992 ᴦ. российский президент впервые участвовал во встрече ʼʼбольшой семёркиʼʼ (США, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Италия, Канада). ʼʼСемёркаʼʼ превратилась в ʼʼвосьмёркуʼʼ (ʼʼG8ʼʼ). Россия активно сотрудничает с Европейским Союзом (ЕС). В 1996 ᴦ. Россия стала членом Совета Европы. С 1994 ᴦ. Россия стремится вступить во Всемирную Торговую Организацию (ВТО).

Россия и США. Сокращение вооружений . 1 992 ᴦ. Россия и США договорились сократить стратегические наступательные вооружения с 21 до 7 тыс. боеголовок (по 3,5 тыс. с каждой стороны). США ликвидировали ракеты МХ, а Россия – ракеты СС-18 с десятью разделяющимися головными частями (РГЧ). В 1993 ᴦ. Ельцин и Бушстарший подписали договор СНВ-2. Ядерные потен­циалы обеих сторон сокращались на 2/3. России запретили продавать оружие в страны ʼʼтретьего мираʼʼ. Внешнеполитический курс главы МИД А.В. Козырева (его называли ʼʼМистер Даʼʼ за готовность во всём подчиняться США) привёл к тому, что Россия превратилась во второразрядную страну, за которую решения принимали США и страны Западной Европы. С 1995 ᴦ., несмотря на личные дружеские контакты Ельцина и нового президента США Б. Клинтона (род. 1946), российско-американские отношения становятся более прохладными. Причина – конфликт на Балканах. В этой ситуации внешнеполитический курс, проводимый А.В. Козыревым, являлся чрезмерно прозападным и не обеспечивающим национальные интересы Рос­сии. В 1996 ᴦ. главой МИД России стал Е.М. Примаков. Он настоятельно подчёркивал статус России как великой дер­жавы, имеющей собственные внешние интересы.

Расширение НАТО на восток. Россия в 1994 ᴦ. вступила в программу ʼʼПартнёрство ради мираʼʼ – партнёрство стран СНГ и НАТО. В 1990–1991 гᴦ. руководители государств НАТО заверяли Горбачёва, что после объединения Германии и роспуска Варшавского договора НАТО не будет распространять своё влияние на восток. При этом в 1994 ᴦ., несмотря на возражения России, в НАТО вступили бывшие советские союзники по ОВД. В 1997 ᴦ. был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между РФ и НАТО. Согласно акту, НАТО и Россия более не рассматрива­ют друг друга как противники. Россия получила от НАТО обещание не размещать вооружённые силы на территории своих новых членов. При этом, нарушив обещание, в 1999 ᴦ. блок НАТО начал расширение на восток. Он принял в свои ряды Польшу, Чехию и Венгрию, а в 2004 ᴦ. – страны Балтии. С 2008 ᴦ. начался процесс вытеснения России из стран СНГ. О намерении вступить в НАТО заявили руководители Грузии и Украины.

Агрессия НАТО в Югославии. В 1999 ᴦ. страны НАТО, стремясь оказать давление на режим президента Югославии С. Милошевича (1941–2006) и заставить его отказаться от этнических чисток в населённом албанцами крае Косово, подвергли югославскую территорию бомбардировкам. Натовская агрессия в Югославии перечеркнула процесс сближения России и НАТО, в т.ч. соглашения по развитию мер доверия. Расчленение Югославии на небольшие государства, арест и выдача Международному трибуналу в Гааге в 2001 ᴦ. экс-президента Югославии С. Милошевича, его смерть в тюрьме, признание США и некоторыми странами Евросоюза независимости Косово в 2008 ᴦ. вызвали отрицательную реакцию в России.

Внешняя политика РФ в 2000–2008 гᴦ. С приходом к власти В.В. Путина отношения России со странами Запада существенно изменились. Главой МИД РФ в 2000 ᴦ. был назначен, в 2004 ᴦ. – С.В. Лавров.

После крупнейшего в истории человечества террористического акта 11 сентября 2001 ᴦ., когда в Нью-Йорке под развалинами небоскрёбов Всемирного торгового центра погиб 2.801, в Вашингтоне в здании Пентагона – 189 человек, а в целом количество жертв превысило 3 тыс., В.В. Путин позвонил президенту США Дж. Бушу-младшему (род. 1946) и выразил поддержку американскому народу. Начался период сотрудничества США и России в борьбе с международным терроризмом. Россия поддержала военные операции США против режима талибов в Афганистане (операция ʼʼНесокрушимая свободаʼʼ), сдер­жанно отреагировала на появление американских военных баз в Узбекистане и Киргизии. США стали с пониманием относиться к военным операциям России против чеченских сепаратистов, которые, как выяснилось, были связаны с силами международного терроризма. Отношения между США и Россией приобрели более нормальный характер.

Российско-американские отношения вновь охладились в 2003 ᴦ., когда войска США и их союзников без санкции Совета Безопасности ООН вторглись в Ирак и свергли режим С. Хусейна (1937–2006). Россия осудила действия США. Несмотря на пленение и казнь С. Хусейна, американские войска увязли в бесконечной борьбе с иракским сопротивлением. За 5 лет войны (к марту 2008 ᴦ.) в Ираке погибли свыше 4 тыс. американских военнослужащих и огромное количество иракцев. В 2011 ᴦ. войска США покинули Ирак.

В.В. Путин в 2007 ᴦ. в Мюнхене высказал претензии к США и НАТО:

1. США пытаются внедрить концепцию однополярного мира, навязать всем свои нормы. Для России неприемлемы притязания США на мировое господство, действия по наведению ʼʼмирового порядкаʼʼ.

2. Расширение НАТО – провоцирующий фактор, который снижает доверие между альянсом и Россией.

3. Россия недовольна планами США разместить базы глобальной системы противоракетной обороны (ПРО) в Польше и Чехии.

4. Россия выступает против предоставления Косово независимости без учёта мнения Сербии.

5. НАТО, провозглашая на словах принцип равноправия и партнёрства с Россией, на деле пытается упрочить своё военное преимущество. После вступления в НАТО стран – бывших членов Организации Варшавского Договора соотношение танков, БМП и артиллерийских орудий между Североатлантическим альянсом и Россией вылилось в соотношение три к одному. По этой причине В.В. Путин в 2007 ᴦ. подписал указ о приостановке участия России в Договоре по ограничению обычных вооружений в Европе (ДОВСЕ).

Запад также недоволен политикой России. Обретение страной уверенности в себе (Россия ʼʼвстала с коленʼʼ), оздоровление российской экономики воспринимается Западом как угроза. Западные круги предпринимают попытки демонизировать образ России. Россию обвиняют в использовании поставок энергоресурсов для шантажа соседей, в агрессивном неосоветском курсе, в контрреформах по ограничению демократии. В последние годы у России возникли трения с 11 из 17 приграничных государств. Россия постепенно оказывается в недружественном окружении. По мнению западных аналитиков, трения между Россией и её соседями создают препятствия для обеспечения нормальных возможностей вхождения России в цивилизованное мировое сообщество.

2. Отношения со странами Азии и Латинской Америки

В поисках стратегических партнёров Россия активизировала сближение с Китаем. В рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) проводятся совместные российско-китайские военные учения. Россия урегулировала пограничные споры, причем не в свою пользу, отдав Китаю острова на Амуре.

Источником потенциального конфликта является неравномерность заселения приграничных территорий двух стран. С российской стороны границы проживают 10 млн. человек, с китайской – более 100 млн., причем на китайской территории население растёт, а на российской – сокращается. Эксперты предрекают, что в случае массовой миграции китайцев Россия может потерять Дальний Восток.

Развитию отношений с Японией мешает спорный вопрос о статусе четырёх Курильских островов.

Развивается партнёрство России с Индией и Ираном, которым Россия продаёт современное оружие. Россия помогает Ирану в строи­тельстве АЭС. США обвиняет Иран в стремлении создать атомную бомбу, угрожает применить военную силу.

Президент Венесуэлы Уго Чавес (1954–2013) подписал с РФ соглашение о сотрудничестве в экономической, военной и культурных сферах.

3. Отношение России и Украины

Российско-украинские отношения вышли на межгосударственный уровень после распада Советского Союза, в составе которого РСФСР и УССР находились с декабря 1922 года.

Дипломатические отношения между самостоятельными Российской Федерацией и Украиной были установлены 14 февраля 1992 года.

В настоящее время Российская Федерация имеет посольство в Киеве и генеральные консульства в Харькове, Одессе, Львове. Украина имеет посольство вМоскве и генеральные консульства в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге и т.д.

31 мая 1997 года президенты России и Украины Борис Ельцин и Леонид Кучма подписали в Киеве Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной. В конце 2008 года действие этого базового договора было продлено на 10 лет.

Отношения между государствами резко обострились в 2014 году после отстранения от власти президента Виктора Януковича. 23 февраля Россия отозвала из Киева своего посла Михаила Зурабова, а позднее предоставила убежище Виктору Януковичу. 17 марта 2014 года в связи с присоединением Крыма к Российской Федерации посол Украины в Российской Федерации В. Ю. Ельченко был отозван в Киев «для консультаций», а 15 апреля 2014 года украинский парламент принял закон, признающий территорию Крыма временно оккупированной территорией Украины. 27 января 2015 годаВерховная рада Украины приняла постановление, в котором действия России в Крыму и Донбассе были квалифицированы как агрессия в отношении Украины, а в утверждённой в сентябре 2015 года новой военной доктрине Украины Российская Федерация была объявлена её военным противником

В новой «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», принятой Указом Президента РФ от 31.12.2015 N 683, смена власти, произошедшая на Украине в начале 2014 года, была охарактеризована как «антиконституционный государственный переворот», поддержка которого США и Европейским союзом «привела к глубокому расколу в украинском обществе и возникновению вооружённого конфликта». В документе говорится: «Укрепление крайне правой националистической идеологии, целенаправленное формирование у украинского населения образа врага в лице России, неприкрытая ставка на силовое решение внутригосударственных противоречий, глубокий социально-экономический кризис превращают Украину в долгосрочный очаг нестабильности в Европе и непосредственно у границ России».

4. Россия и терроризм

Закон «О борьбе с терроризмом», принятый в России 25 июня 1998 года, в ст.3 дает полное определение терроризма, международного терроризма и террористической деятельности. «Терроризм – насилие или угроза его применения в отношении лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемых в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства и ли сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений».

Применительно к российской ситуации наиболее существенными называются такие причины, как распад единого государства и усиление сепа­ратизма и национализма; ухудшение социально-экономического положения населения, увеличение доли маргинализированных и люмпенизированных слоев общества, нарастание социального напряжения в обществе; борьба за власть политических партий и движений; криминализация общества и поли­тизация уголовной преступности; правовой нигилизм граждан. Действительность последних лет, конкретные террористические акты на территории России и особенно недавние трагические события позволяют утверждать, что в основе зарождения и развития экстремизма в целом и терроризма в частности лежит комплекс противоречий.

В последнее время нарастает влияние тех или иных экстремистских структур из-за рубежа на так называемые «горячие точки», на отдельные группы населения России – на беженцев или эмигрантов из других стран. Некоторые общественно-политические, национальные, религиозно-политические объединения допускают использование насильственных методов борьбы для достижения своих конкретных политических целей. Они создают незаконные вооруженные формирования либо по инициативе указанных выше объединений, либо независимо от них. В политическую практику таких организаций в отдельных регионах входит и непосредственное применение методов насилия – для запугивания и устрашения политических оппонентов, для оказания определенного давления на органы государственной власти, дестабилизации политической обстановки, срыва предпринимаемых властями усилий по урегулированию конфликтов и т.д.

Основные противоречия и соответствующие им факторы, воздействующие на характер и тенденции терроризма в России следующие:

Прежде всего, это противоречия экономического характера, существовавшие в России в 90-х гг. ХХ века, основными из которых являлись: резкое несоответствие результатов экономической реформы ожиданиям общества; несоразмерно высокая цена реформы (падение вдвое производства, обнищание большинства населения). Все это породило действие таких долговременных факторов, – как некомпенсируемый рост цен, безработица, сужение внутреннего рынка и вытеснение с него отечественного производителя, трудности становления российского предпринимательства, растущая криминализация экономики и т.д. В условиях ограниченных финансовых, материально технических, ресурсных и иных возможностей они привели к тяжелым социальным последствиям, создавая основу напряженности в обществе, и тем самым сформировали социальную базу политического терроризма.

Во-вторых, это противоречия, обусловленные углублением национальных, религиозных, региональных и иных конфликтов.

В-третьих, это противоречия, обусловленные разрушением в 90-е гг. ХХ века эффективной системы социальных гарантий жизни населения. В рамках этих противоречий незамедлительно сказалось действие таких факторов, как: рост социальной неудовлетворенности, формирование в связи с этим настроений социальной отчужденности, усиление эгоизма, апатии и иждивенчества со стороны значительной части общества; постепенное втягивание определенной части населения в криминальные отношения; в связи с материальной и финансовой неустроенностью.

Профилактика терроризма должна осуществляться на допреступных стадиях развития негативных процессов, то есть на этапах, когда формируется мотивация противоправного поведения. Для противодействия терроризму, в основе которого лежит религиозный фанатизм, необходима массовая разъяснительная работа среди населения с привлечением специалистов в области теологии, обществоведения, психологии, юриспруденции, СМИ.

Заключение

Таким образом, Российская Федерация играет серьезную роль в международных отношениях между странами, в следствии чего принимаются внешнеполитические решения в мире.

Россия за период последних десятилетий приняла множество политических идей (законов, проектов, подписание договоров и т.д.).

На сегодняшние время, несмотря на давление, которое оказывали на Россию отдельные страны и такие международные организации, как Европейский совет по правам человека (ЕСПЧ) и Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ), стране в 2015-ом году удалось отстоять свою позицию по ряду важных вопросов. Об одном этом свидетельствует как минимум наложенное вето на резолюцию Совбеза ООН, которая предполагала организацию международного трибунала по крушению малазийского самолета на Украине.

По словам представителя РФ в ООН Виталия Чуркина, российским экспертам не предоставляли достаточного доступа к материалам расследования. Кроме того, следственная группа из пяти стран, в которую Россия не входит, ведет уголовное расследование в закрытом режиме. Исходя из этого, есть все основания полагать, что данные могут носить необъективный характер. Именно поэтому Россией как постоянным членом Совбеза ООН и было наложено вето. Вызывает большое количество вопросов помимо расследования крушения и сама идея создания трибунала. Если бы это произошло, фактически можно было бы говорить о приравнивании событий на Украине (и в частности роли в ней России, как это видит Запад) к событиям в нацистской Германии.

К слову, США также использовали право вето для достижения своих целей неоднократно. При этом такого резонанса и негативной критики в СМИ они не получали. На это сделал акцент и президент страны Владимир Путин в своем выступлении на 70-й Генеральной Ассамблее ООН.

Кроме того, в своей речи он обратился к странам, занимающимся «экспортом демократии» в страны Африки и Ближнего Востока, с вопросом «Вы хоть понимаете теперь, чего вы натворили?». По его мнению, возникшие вследствие «мессианских» действий «зоны анархии» и «вакуум власти» привели к расширению влияния террористической группировки ДАИШ.

Президент РФ также отметил, что бороться с террористами должны не только страны Запада и Россия, но и сами арабские мусульманские страны, создав свою коалицию и проводя просвещение через духовных лидеров.

Невозможно построить механизм защиты от террористической опасности, не изучив ее природы, генезиса. Для того чтобы эффективно проти­водействовать терроризму, предупреждать его акции, нужно выявить, тща­тельно проанализировать и уяснить первопричины терроризма.

Можно отметить, что несмотря на большое количество препятствий и проблем на мировой арене, России удалось справиться с большинством из них.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Иванова С.И. Основы Экономической теории – М.: Вита-Пресс, 2012. – 546 с.

2. Кругман П.Р. Экономика – М.: Экономический факультет МГУ, ЮНИТИ, 2012. 799 с.

3. Лисицин И.В. Экономика: учебник для вузов - М.: Омега-Л, 2013. - 656 с.

4. Микеев А.К. Технологический терроризм – современная реальность. // Терроризм: современные аспекты. Сб. науч. статей. М., 2013. – 214 c.

5. Маргулян Я.А. Социальная политика: учебник - СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета управления и экономики, 2011. - 236 с.

6. Недосека Е.В. Процесс принятия внешнеполитических решений в российской Федерации – Мурманск: Изд-во МГТУ, 2012. – 128 с.

7. Радзиевский В.А.. Основные резонансные субкультуры в культурном пространстве Украины: кросскультурный анализ // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, № 4 / 2015

8. Сапанов С.Ж. Журнал: вестник КазНу. Алматы, 2012. 24 с.

Недосека Е.В. Процесс принятия внешнеполитических решений в российской Федерации – Мурманск: Изд-во МГТУ, 2012. – 128 с.

2. Сапанов С.Ж. Журнал: вестник КазНу. Алматы, 2012. 24 с.

Кругман П.Р. Экономика – М.: Экономический факультет МГУ, ЮНИТИ, 2012. 799 с.

Маргулян Я.А. Социальная политика: учебник - СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета управления и экономики, 2011. - 236 с.

Иванова С.И. Основы Экономической теории – М.: Вита-Пресс, 2012. – 546 с.

Лисицин И.В. Экономика: учебник для вузов - М.: Омега-Л, 2013. - 656 с.

Радзиевский В.А.. Основные резонансные субкультуры в культурном пространстве Украины: кросскультурный анализ // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, № 4 / 2015

Микеев А.К. Технологический терроризм – современная реальность. // Терроризм: современные аспекты. Сб. науч. статей. М., 2013. – 214 c.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Введение

1.Стратегии геополитических отношений России с Центральной Азией

1.1 Выгода и механизмы реализации стратегий России с Центральной Азией

Заключение

Введение

Продолжающиеся изменения геополитической картины мира, обусловленные распадом СССР и образованием Новых Независимых Государств, уже привели к формированию кардинально новой геополитической ситуации в Центрально азиатском регионе, включающем Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан. В настоящее время, в активной стадии находятся процессы трансформации Центральной Азии из периферийного региона (где геополитические тенденции вообще не проявлялись), в регион, в котором все настойчивее пересекаются интересы ряда крупных держав и других секторов международной жизни.

Находясь в «сердце» континента, Центральная Азия является своеобразными «вратами» в ряду стратегически важных регионов Евразии. На востоке расположены Китай и страны Азиатско-тихоокеанского региона; на юге - Афганистан, страны Ближнего Востока и ряд других исламских государств; на западе и на севере - Кавказ, Турция, Европа, Россия.

От того, в каком направлении будет развиваться обстановка в государствах Центральной Азии во многом будет зависеть баланс сил на обширном пространстве планеты. Любые события, происходящие в странах Центральной Азии, будут иметь свое отражение не только на региональном уровне, но и могут вызывать изменения в геополитическом балансе сил на всем евразийском континенте, который признанно остается осью мирового развития. В Центральной Азии переплетаются интересы Российской Федерации, Соединенных Штатов Америки, Китайской Народной Республики, а также Турции, Индии, Ирана, Пакистана, Афганистан, и государств Европейского Союза.

Цель контрольной работы рассмотреть - стратегии отношений России с Центральной Азией, также определить Угрозы и Конфликтный потенциал отношений России и Центральной Азии

1. Стратегии геополитических отношений России с Центральной Азией

1.1 Выгода и механизмы реализации стратегии отношений России с Центральной Азией

Видимо, не случайно бывший советник президента США по национальной безопасности США Збигнев Бжезинской определил регион, куда входят страны Центральной Азии, Кавказ и Афганистан, как «Евразийские Балканы», рассматривая потенциал влияния на процессы в Евразии. Первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт также, придерживаясь в своем анализе важности региона, отмечает сильное влияние ситуации в Центральной Азии не только на обстановку на постсоветском пространстве (в первую очередь в России и Украине), но и на страны Китая, Турции, Ирана и Афганистана, т.е. по сути дела на большую часть Евразии.

Одним из важных факторов, влияющих на процессы в Центральной Азии, как уже было отмечено выше, остается внешнеполитическая активность ведущих мировых региональных держав.

Дальнейшее усиление стратегического соперничества, элементы которого уже проявляются сегодня в центрально-азиатском регионе, рождает новые противоречия, но уже не на идеологической, а на геополитической и экономической основах. Кроме того, по целому ряду оценок, имеются серьезные основания считать вероятным возможность региона контролировать центральную часть Евразии в геополитическом плане, ресурсный потенциал и транспортные связи - в геоэкономическом. Среди мировых региональных держав, оказывающих существенное воздействие на формирование геополитической ситуации в Центральной Азии, особо выделяются Российская Федерация, Соединенные Штаты Америки, Китайская Народная Республика, также Турция, Иран, Пакистан, Индия, государства Европейского Союза.

К оценке внешнеполитической активности в регионе.

Характерно, что среди факторов, влияющих на ход развития центрально азиатского региона, выделяются принципы геополитического регионализма. Это предполагает рассмотрение данного региона как достаточно единого геополитического пространства, расположенного между основными центрами Евразии; территории с объективно общими политическими (включая приоритеты в сфере безопасности), экономическими (в том числе транспортными) интересами. Кроме того, данные страны следуют специфической политической, экономической линии поведения в регионе, осуществляемой с учетом своих внутренних ресурсов в контексте имеющихся стратегий общественных интересов.

Рассматривая стратегию национальной безопасности РФ до 2020 года, можно выделить следующие стратегические планы России, а отношении Центральной Азии:

Внимание на долгосрочную перспективу будет сосредоточено на обладании источниками энергоресурсов в бассейне Каспийского моря и в Центральной Азии. Негативное воздействие в среднесрочной перспективе будут по-прежнему оказывать ситуация в Ираке и Афганистане, конфликты на Ближнем и Среднем Востоке.

Развитие отношений двустороннего и многостороннего сотрудничества с государствами -- участниками Содружества Независимых Государств является для России приоритетным направлением внешней политики. Россия будет стремиться развивать потенциал региональной и субрегиональной интеграции и координации на пространстве государств -- участников Содружества Независимых Государств в рамках прежде всего самого Содружества Независимых Государств, а также Организации Договора о коллективной безопасности и Евразийского экономического сообщества, оказывающих стабилизирующее влияние на общую обстановку в регионах, граничащих с государствами -- участниками Содружества Независимых Государств.

При этом Организация Договора о коллективной безопасности рассматривается в качестве главного межгосударственного инструмента, призванного противостоять региональным вызовам и угрозам военно-политического и военно-стратегического характера, включая борьбу с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

Россия будет способствовать укреплению Евразийского экономического сообщества в качестве ядра экономической интеграции, инструмента содействия реализации крупных водно-энергетических, инфраструктурных, промышленных и других совместных проектов, в первую очередь регионального значения.

Для России значение будут иметь укрепление политического потенциала Шанхайской организации сотрудничества, стимулирование в ее рамках практических шагов, способствующих укреплению взаимного доверия и партнерства в Центрально-Азиатском регионе.

Помимо вышеперечисленного, России необходимо понимать, что политика доминирования, доставшаяся ей по наследству от СССР, в Центрально азиатском регионе приведет только к ухудшению дипломатических, политических и экономических отношений. Россия, прежде всего, должна стать привлекательной как государство, как экономический, технологический, гуманитарный, интеллектуальный партнер.

В связи с тем, что Россия проводит достаточно прагматичную политику в отношении региона Центральной Азии, на первоочередной план выходят военные и военно-политические механизмы осуществления стратегии в рамках ОДКБ. Сейчас группировки российских войск, военные объекты и базы в Центральной Азии представлены в Таджикистане, Кыргызстане и отчасти в Казахстане. В Казахстане российские военные присутствуют, в первую очередь, на космодроме Байконур (космические войска Российской Федерации), на военном полигоне Сарышаган. Решение задач обеспечения безопасности государственной границы Российской Федерации достигается за счет создания высокотехнологичных и многофункциональных пограничных комплексов, особенно на границах с Республикой Казахстан, - стратегия реализации использования энергетических и природных ресурсов -- экономическое сотрудничество и торговля в рамках ШОС, Таможенного союза Россия-Белоруссия-Казахстан и Евразес.

1.2 Интересы и механизмы реализации интересов

Очевидно, что поведение РФ в Центральной Азии продиктовано во многом приоритетом краткосрочных интересов. Нежели чем долгосрочной стратегией. Основной ставкой остается военное присутствие, так как это менее дорогостоящий и боле эффективный способ влияния. На современном этапе стратегически важным для Москвы остается необходимость противодействия афгано-исламскому фактору. Размещение военных баз на территории Центральной Азии как нельзя лучше свидетельствует о наличии геополитических интересов России в Центральной Азии. Тем самым, размещая военные базы в Казахстане, Таджикистане, Киргизстане, Россия, минимизирует материальные и политические затраты, стратегически закрепляется в регионе.

Сегодня, помимо военных интересов, на передний план выходят экономические. Россия, перестав доминировать в экономическом плане в Центральной Азии, вынуждена отставать свои интересы, имея в виду экономической присутствие ряда других стран, прежде всего США и КНР. Центральная Азия является как сырьевой базой, так и рынком сбыта.

Кроме того, Россия продолжает демонстрировать заинтересованность в транспортировке энергоресурсов региона. Для нее, как и для других стран, участвующих в освоении нефтегазовых месторождений, строительстве, эксплуатации трубопроводов, транспортировки энергоресурсов является не столь экономическим, сколько политическим вопросом, в первую очередь через призму обеспечения эффективного контроля над развитием ситуации в регионе.

Механизмом реализации военных интересов служит размещение российских военных баз на территории Центральной Азии, а также поставки оружия, например, в Афганистан. Что касается экономических интересов, то Россия является активным участников таких организаций, как ШОС и ЕврАзЭс. Освоению энергоресурсов Центральной Азии способствует открытие новых месторождений (Каспийское море), строительство и прокладка трубопроводов.

1.3 Исторические разногласия и потенциал сотрудничества

К историческим разногласиям, прежде всего, нужно отнести культурный и религиозный факторы. Особенности социальной жизни, менталитет, быт, традиции, исторически определенный ход развития событий отличают Россию страны Центральной Азии друг от друга.

Во многом образование СССР стерло границы между русскими и жителями Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Киргизии. Получив независимость, в республиках образовался культурный синтез своих исторических традиций и советского прошлого. Так или иначе, культурные различия ведут к недопониманию с обеих сторон, что вызывает определенные препятствия и проблемы сотрудничества на долгосрочную перспективу.

Что же касается различий в экономическом плане, то для стран Центральной Азии Россия всегда будет выглядеть как страна, у которой большой экономический потенциал и которая готова предоставить экономическую помощь, хотя такие представления не всегда оправданы. В то же время, опасаясь чрезмерного присутствия России во внутренних делах стран ЦА, они не будут стремиться к близкому экономическому сотрудничеству, дабы сохранить свою независимость в экономическом плане, а станут укреплять взаимоотношения с США и КНР -- крупнейшими игроками на мировой арене, для которых Центральная Азия выступает не только экономически выгодным направлением, но и стратегически важным объектом. Можно сказать, что различий у России и Центральной Азии гораздо больше, чем сходств.

Потенциальным партнером для России в Центральной Азии на сегодняшний день выступает Казахстан. Сотрудничество основано на дружественной позиции обеих стран по отношению друг к другу, а также на ряде договоров, заключенных между Россией и Казахстаном (договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи от 25 мая 1992 г., декларация о вечной дружбе и союзничестве, ориентированном в XXI столетие, от 6 июля 1998 года, договор о коллективной безопасности (ОДКБ). Кроме того, Россия и Казахстан установили безвизовый режим.

В 2007 году казахстанская сторона предложила России рассмотреть возможность создания прямого воднотранспортного соединения Каспийского моря и Азово-Черноморского бассейна, проходящего по российской территории -- так называемого канала Евразия. В случае реализации проекта Казахстан может при помощи России получить прямой доступ к международным морским коммуникациям и стать морской державой.

В июле 2010 года начал действовать Таможенный союз Белоруссии, Казахстана и России. По некоторым оценкам, создание Таможенного союза позволит стимулировать экономическое развитие и может дать дополнительно 15 % к ВВП стран-участниц к 2015 году.

Ключевыми факторами, определяющими казахстанско-российские отношения являются все еще остающаяся взаимозависимость хозяйственных связей, общность историко-культурных традиций и, наконец, менталитет. В то же время предстоит привести в соответствие с нормами межгосударственных отношений некоторые вопросы, представляющие взаимный интерес, устранить взаимные претензии, достигнуть компромиссных договоренностей. Несомненно, наличие реальных политических, экономических условий будут способствовать налаживанию хозяйственной связи России и Казахстана. Казахстанская экономика всегда снабжалась сырьем, комплектующими изделиями, полуфабрикатами, товарами народного потребления, машинами, оборудованием, поставляемыми из стран Содружества Независимых Государств, в первую очередь из России. Казахстан и Россию объединяет общая стратегическая цель общественного развития; приверженность демократии служит необходимым условием достижения этой цели. К тому же Казахстан и Россия представляют собой огромный евразийский регион, в котором исторически существовали устойчивые геополитические, хозяйственные, этнические и культурные связи двух стран и народов. Их сближению в наше время способствует ряд важных относящихся к Казахстану геополитических факторов:

Протяженность границ России и Казахстана составляет свыше 6000 км, это не может не отражаться на укреплении национальной и коллективной безопасности обеих стран.

Обладая крупными минеральными ресурсами, Казахстан создает необходимые условия для развития взаимовыгодного сотрудничества с Россией, которая, в свою очередь, также богата минеральными ресурсами и полезными ископаемыми.

Учитывая тот факт, что Казахстан является территорией, где проходят крупные торговые и транспортные пути из Европы в Азию, для России это еще одна возможность наладить внешнеэкономические связи не только с самим Казахстаном, но и рядом других государств.

2. Угрозы и конфликтный потенциал отношений России и Центральной Азии

Наиболее конфликтным потенциалом обладают отношения России и Афганистана. С распадом СССР ситуация резко изменилась в худшую сторону. Свою роль во многом сыграли социально-культурные различия этих двух стран, которые изначально не могли найти точек соприкосновения. С приходом к власти в Кабуле моджахедов, а затем талибов российско-афганские взаимоотношения резко осложнились.

Так или иначе, несмотря на то, кто будет у власти в Афганистане, налаживать дипломатические отношения России придется все равно, так как из этой страны исходят значительные угрозы национальной безопасности РФ. В последние годы ситуация для России осложнилась тем, что Афганистан стал зоной пристального интереса США и их союзников, почувствовавших возможность реализовать свои стратегические цели в этом регионе мира. Утверждение в Афганистане сулит США, точнее американскому и в целом западному бизнесу, а также их партнерам в Азии немалые экономические и сырьевые выгоды.

Пожалуй, самой острой проблемой на сегодняшний день для России остается наркотрафик из Афганистана. Основной поток наркотиков идет в Западную Европу через Россию, немалая часть из них оседает здесь, так что ЕС и Россия занимают соответственно второе и третье место в мире по потреблению героина.

К тому же, немаловажной проблемой для России остается присутствие НАТО в регионе. Операция международных сил под эгидой НАТО в Афганистане началась в октябре 2001 г. в ответ на террористические акты в США, совершенные 11 сентября 2001 г. Вполне очевидным остается факт, что американская военная кампания в Афганистане не решила поставленных перед ней задач. Однако, по-прежнему руководство США настаивает на универсальной значимости миссии НАТО и необходимости поддержки коалиции со стороны России. За 8 лет войны отношение Москвы к афганской кампании НАТО серьезно изменилось от восторженной поддержки до скептицизма. Однако до сих пор российская политическая элита так и не смогла сформулировать главный ответ на вопрос: насколько выгодно России, присутствие в Афганистане иностранных войск и какова должна быть роль Москвы в отношении Афганистана?

Впервые на высоком политическом уровне сотрудничество между Россией и НАТО в Афганистане было приостановлено в августе 2008 г., в ответ на поддержку НАТО прямой агрессии Грузии против Южной Осетии. Тогда впервые был поднят вопрос о различных взглядах Москвы и Вашингтона на развитие ситуации в Афганистане. Сегодня в России формируется принципиально новая, самостоятельная позиция по отношению к операции НАТО в Афганистане и растущему производству наркотиков в этой стране. И, что немаловажно, наша страна находит все больше союзников в этом вопросе в ЕС.

Вмешательство США, которые стремятся вывести регион из-под влияния России и перекроить его карту в соответствии с геополитическими концепциями «Большого Ближнего Востока» и «Большой Центральной Азии». В отношениях России со странами Центральной Азии влияние США является «абсолютно негативным фактором».

Диспропорции в уровне социально-экономического развития между Россией и центрально азиатскими государствами, в результате которых «жители бедного юга едут на более развитый север». Миграционные потоки влекут за собой нарушение правовых норм, а также бедность тех, кто едет покорять вершины, может привести к социальной деградации и разжиганию национальных конфликтов.

Порождаемый социально-экономическими проблемами исламский фундаментализм, который, однако, не исходит из Центральной Азии, а сам является для нее угрозой, так как большинство населения региона настроено секулярно.

Транзит наркотиков, которые через территорию Центральной Азии в огромных объемах идут из Афганистана в Россию.

Перспективы дальнейшей дестабилизации военно-политической ситуации в Афганистане, представляющие непосредственную опасность для Таджикистана и Узбекистана, а в перспективе -- Киргизии, Туркмении, Казахстана и России. Свидетельство тому -- начало функционирования «Северной сети поставок» войск НАТО в Афганистане, основной маршрут которой проходит по территории России, Казахстана и Узбекистана. Расценивая присутствие США в регионе как угрозу, эти страны вряд ли разрешили бы транзит натовских военных грузов в Афганистан.

Итак, основными угрозами безопасности, оказывающими дестабилизирующее влияние на страны Центральной Азии, являются:

Производство и трафик наркотиков, особенно в условиях территориальной близости к Афганистану - крупнейшему центру производства и распространения наркотических веществ. Очевидно, что бедность и обездоленность наряду с финансовой привлекательностью контрабанды и торговли наркотиками толкает все большее число жителей центрально азиатского региона к участию в наркоотрасли, подрывая стабильность социально-экономического развития всех стран региона;

Угроза терроризма, исходящая, прежде всего, из Афганистана, где ежегодно проходят обучение огромное количество боевиков и продолжающаяся экспансия экстремизма;

Проблема распределения водных ресурсов, которая является злободневным вопросом с момента провозглашения независимости государств Центральной Азии. Ее решение способствовало бы более эффективному управлению ресурсами для обеспечения водной безопасности, роста экономики, улучшения благосостояния населения и стабилизации ситуации в регионе в целом.

Ситуация усугубляется целым комплексом дополнительных социально-экономических и экологических проблем, криминализацией и межэтническими столкновениями, что в совокупности несет в себе как значительную внутреннюю потенциальную опасность, так и готовит почву для внешнего воздействия деструктивных сил, заинтересованных в дестабилизации обстановки в центрально азиатском регионе. В регионе сохраняются различные зоны напряженности, разрешение которых также повлияет на выбор альтернативы развития.

Решение указанных проблем усложняется также этнической пестротой региона и частым несовпадением исторических границ расселения этносов с существующими сегодня территориальными границами. Поэтому при выработке рекомендаций в отношении безопасности и нейтрализации угроз региона Центральной Азии следует иметь в виду, что решение проблем региона исключает выработку и реализацию юридически четких договоренностей, подобно существующих в Европе. Отношения между странами центрально азиатского региона тяготеют к более динамичным формам стабильности, которые были бы способны учесть сложность реальных отношений между этническими группами и государствами в местах соприкосновения их интересов.

По оценкам экспертов «Стратегии», самый негативный сценарий для Центральной Азии - это дестабилизация региона в связи с межгосударственными конфликтами, распад той или иной страны ввиду внутренних причин, гражданские войны. Примером тому может служить вооруженный между клановый конфликт в Таджикистане. Серьезными последствиями этого конфликта стали подрыв экономики страны, миграция и безработица. Все это послужило активизации действий террористических организаций в Таджикистане, а также превращению страны в коридор для транспортировки наркотиков из Афганистана в Россию и далее в западные страны.

Сегодня в вопросах безопасности деятельность государств Центральной Азии исходит из принципов интеграции и создания коллективных системы безопасности. Развиваются коллективные силы оперативного реагирования, формируется антинаркотическая стратегия ОДКБ, осуществляется защита информационного пространства. В рамках укрепления солидарности и взаимной поддержки государств-членов ОДКБ осуществляются совместные шаги по наиболее актуальным проблемам глобальной и региональной безопасности.

В силу историко-культурных причин, для центрально азиатских стран ключевым аспектом остаётся сохранение межнационального и межконфессионального согласия, укрепление дружественных отношений между соседними государствами, а также координация совместных усилий по борьбе с радикальными силами, в том числе посредством вовлечения афганского правительства, поскольку именно Афганистан превратился в прибежище для радикальных элементов, причастных к террористическим акциям на территории Центральной Азии.

Заключение

В XXI веке мир столкнулся с серьезными глобальными финансовыми кризисами, техногенными катастрофами и новыми вызовами безопасности - международным терроризмом, наркобизнесом, религиозным экстремизмом и сепаратизмом. Все ощутимее становится давление всех этих транснациональных угроз на возможность жизнедеятельности стран, регионов и континентов. Мировое сообщество наглядно убедилось в том, что:

Терроризм совершается мотивированными силами в интересах достижения своих политических (корыстных) целей и реально несет угрозу национальной и глобальной безопасности;

Наркобизнес создает потенциальную угрозу самой жизни человека и здоровью нации, экономической и социальной безопасности стран, финансово подпитывает международный терроризм и религиозный экстремизм;

Транс национализация насилия в исламизме усиливает воинственность среди экстремистской части населения, может приостановить процесс мирного сосуществования цивилизаций и привести к идейному противостоянию, к глобальной конфронтации на религиозной основе между Востоком и Западом;

Сепаратизм объективно несет в себе заметный отрицательный заряд, отголоски которого отражаются на общественно-политической стабильности не только в этих странах, но и ведут мировое сообщество к опасным геополитическим играм и более сложным временам.

Кроме того, существующие социально-экономические и экологические проблемы, в том числе усугубляющиеся криминализацией и межэтническими столкновениями, несут в себе огромную потенциальную опасность, социальную почву для внешнего воздействия деструктивных сил, заинтересованных в дестабилизации обстановки в отдельных странах и регионах.

Все это порождает общую тревогу и вместе с тем рост ответственности каждой страны, причем не только за свою национальную безопасность, но и за судьбу всего человечества.

В сложном неустойчивом, чреватом конфликтами и противоречиями взаимозависимом мире различия между государствами Центральной Азии и их интеграционными объединениями есть и будут. Время требует, чтобы эти различия не были источником дезинтеграции, а по возможности использовались как стимул поиска формулы успешного взаимодействия и сотрудничества внутри региона. И как бы там ни было, доверия в нем становится все больше.

Однако, несмотря на существующие объективные условия и предпосылки для углубления взаимодействия и сотрудничества, разновекторность в геополитике и экономических моделях развития стран, наличие ряда межгосударственных противоречий ведут к замедлению интеграционных процессов в Центральной Азии.

Основной причиной этого является, с одной стороны, соотношение политической воли руководства и реальных экономических возможностей каждой страны, а с другой - отсутствие на региональном уровне общего видения приоритетов и четкого представления о стратегических целях интеграции, механизмах их достижения. Анализ позволяет заключить, что в ближайшей перспективе будут постепенно угасать негативные тенденции в формировании интеграционного пространства в регионе.

Опыт развития Европейского Союза показывает, что для успешного построения интеграционных объединений должны быть гармонично увязаны геополитические и экономические интересы стран-участников. Поэтому следует четко определить стратегические цели интеграции и задачи по формированию общего регионального рынка с разбивкой на основные сферы: внешнеполитическую, экономическую, военную, экологическую, научно-техническую и т.д.

Естественно наш взгляд, смотря на нынешнею ситуацию в регионе более чем оптимистичен; и в будущем хотелось бы видеть Центральную Азию - сильной, сплоченной и процветающей.

сотрудничество конфликт россия азия

Список использованных источников

1. Арифханов, Ш. Центральная Азия: настоящее и будущее./ геополитика, геоэкономика, безопасность / Ш. Арифханов. - новое изд., перераб. и доп. - Ташкент: «Extremum Press», 2012. - 250 с.

2. Богатуров А., Дундич А., Троицкий Е. Центральная Азия: «отложенный нейтралитет» и международные отношения в 2000-х годах. Очерки текущей политики. Выпуск 4. - М.: НОФМО, 2010.- 31с.

3.Бояркина О.А. Проблема управления водными ресурсами В Центрально азиатском регионе - неотъемлемый элемент национальной безопасности РФ на Евразийском пространстве. // Местное устойчивое развитие. - 2010. №3.

4. Звягельская И. Д., Наумкин В. В. Угрозы, вызовы и риски «нетрадиционного» ряда в Центральной Азии // Азиатско-Тихоокеанский регион и Центральная Азия: контуры безопасности; под ред. проф. А. Д. Воскресенского, проф. Н. П. Малети-на.М.,2001.- 279с.

5. Казанцев А.А. «Сценарии и тенденции эволюции ситуации в Центрально азиатском регионе коллективной безопасности ОДКБ после 2014 года» // Аналитические доклады. Институт международных исследований МГИМО (У) МИД России. Выпуск 2(37). -М., 2013.-15с.

6. Колдунова Е.В. Сравнительный анализ региональных особенностей новых угроз безопасности. Проспект. М.: МГИМО. 2010. - 121с.

7. Коргун В., Шанхайская Организация Сотрудничества в регионе Центральной Азии, 2008 г. -96с.

8. Куртов А.А. Водные конфликты в Центральной Азии / А.А. Куртов // Обозреватель. - 2009. - 105с.

9. Москаленко В.Н. Проблемы безопасности: ШОС и Пакистан // Шанхайская организация сотрудничества: к новым рубежам развития: сборник материалов "круглого стола", апрель 2007 г.. - М.: Изд-во Института Дальнего Востока РАН, 2008.- 368с.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

    Современные концепции развития Центральной Азии. История взаимоотношений Великих Держав. Взаимодействие России, США и Китая. Центральноазиатская стратегия России. Цели и стратегия США в Центральной Азии. Стремление создания "буфера" вокруг России.

    дипломная работа , добавлен 18.06.2014

    Основы внешней политики в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Развитие торгово-экономических отношений Китая с сопредельными государствами: Монголией, Центральной Азией, Россией; формирование концепции "Большого Алтая". Проблемы дальнейшего сотрудничества.

    курсовая работа , добавлен 21.11.2010

    Анализ взаимодействия государств Центральной Азии в рамках Организации Договора о коллективной безопасности и Шанхайской Организации Сотрудничества с целью обеспечения национальной безопасности. Проблемы в этой сфере и основные механизмы их решения.

    магистерская работа , добавлен 17.06.2013

    Международные взаимодействия центральноазиатских стран. Анализ уровней обеспечения региональной безопасности в Центральной Азии. Этапы создания системы коллективной безопасности. Интересы России и Китая в сфере поддержания стабильности в регионе.

    контрольная работа , добавлен 03.09.2016

    Развитие торгово-экономического сотрудничества - основа интеграционных процессов в центральноазиатском регионе. Особенности установления политико-дипломатических отношений Китайской Народной Республики с независимыми государствами Центральной Азии.

    дипломная работа , добавлен 30.09.2017

    Роль международных структур в обеспечении безопасности в Центральной Азии. Борьба с терроризмом и сохранение региональной стабильности. Сотрудничество России и Китая в сфере безопасности в центрально-азиатских странах. Разрешение региональных конфликтов.

    реферат , добавлен 03.09.2016

    Основной компонент энергетической политики КНР в Центральной Азии с середины 1990-х гг. Реализация практических шагов КНР по импорту нефти и газа. Факторы, определяющие энергетическую политику данного государства в Центральной Азии, проект нефтепровода.

    курсовая работа , добавлен 23.05.2015

    Концептуальные основы внешнеполитической деятельности России на постсоветском пространстве. Анализ современной геополитической ситуации в Центральной Азии, основные проблемы региона. Перспективы взаимоотношений между РФ и государствами Центральной Азии.

    дипломная работа , добавлен 20.10.2010

    Ресурсный потенциал Центральной Азии (ЦА). Интеграционные процессы, протекающие в ЦА. Основные проблемы, препятствующие интеграции в регионе. Сложность в экономическом развитии региона. Безуспешные результаты стран региона по региональной интеграции.

    эссе , добавлен 13.12.2016

    Военное присутствие США на южном фланге СНГ в среднесрочной перспективе является постоянно действующим фактором геополитического расклада сил в регионе. Асимметричность интересов безопасности России и Соединенных Штатов Америки в Центральной Азии.

Аттестационная работа

по курсу «Современная внешняя политика РФ»

РОССИЙСКО-ТАЙВАНЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ


МОШЕЕВ ТИМУР АРТУРОВИЧ

КУРС ОМОиЗР


Введение


Темой исследования являются отношения РФ и Китайской Республики, их особенности на современном этапе развития. Для написания работы была использована доступная для общего пользования в сети информация. В основе лежат исследования Минэкономразвития РФ, статьи экспертов из Slavic Research Center, SOAS, российских экспертов по праву и экономике. Данной информационной базы достаточно для ответа на поставленные вопросы и формирования видения характера отношений между РФ и Китайской Республикой.


Общий методологический блок


1. Какие основные проблемы включает выбранная Вами тема .

Основная проблематика данной темы заключается в особенностях межгосударственных связей РФ и КР, так как официально наша страна не признает Тайвань и допускаются лишь связи негосударственных организаций и частных лиц. При этом тайваньский вопрос является одним из ключевых в рамках международной безопасности. Так же стоит отметить малое количество публикаций и исследований данной тематики.

2. Существует ли некая консолидированная шкала российских внешнеполитических и внешнеэкономических приоритетов в регионе? Предпринимались ли попытки выстраивания подобной шкалы приоритетов?

Тайваньский вопрос является ключевым в рамках международной безопасности, в организации которой РФ старается принимать активное участие и оформление которой является одной из ключевых задач внешней политики РФ. В последние годы интересы России в АТР значительно выросли: партнерство с КНР, участие во встречах АСЕАН, АТЭС, налаживание отношений с Японией - все эти направление включают в себя рассмотрение тайваньской проблемы. Поэтому говорить о шкале приоритетов именно по Тайваню не приходится, но он является частью нашей внешнеполитической деятельности в Азии.

3. Создавались ли специальные документы, в которых декларировались интересы России в этом регионе? Какой статус может/должен иметь этот документ?

Наиболее значимыми документами являются:

·15 сентября 1992 - указ Б. Ельцина «Об отношениях между РФ и Тайванем», заложивший основы политики РФ в тайваньском вопросе. Указ декларировал, что Россия не имеет с Тайванем официальных межгосударственных связей, и вводил РТО в приемлемое для РФ русло. Указ помог избежать лишних ссор с КНР и продемонстрировал, что Тайвань «существует» для РФ.

·1999 г - ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации». Благодаря этому возможно экономическое взаимодействие Тайваня и субъектов РФ (особое внимание Томску).

·В сентябре 1997 г - Тайвань и Россия подписали соглашение о воздушном сообщении, а в январе 1998 - Протокол о морском транспортном сообщении. В 2002 - был подписан Протокол о сотрудничестве в сфере малого и среднего предпринимательства.

·16 июля 2001 - Договоре о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой (статья 5) и подтверждена в Совместной декларации РФ и КНР (02.12.2002). В этом договоре подтверждается признание целостности КНР и отказ от государственных связей с Тайванем, так как он является частью единого Китая.

·27 июля 2002 - создание Тайваньско-российской ассоциации делового сотрудничества (ТРА) во главе с экс-премьером Чжан Цзюнь-сюном. Благодаря усилиям ТРА после резкого спада в 2001 до 865,9 млн. долл. США взаимный товарооборот вырос до 2,9 млрд. долл. США к 2004 и достиг 3,616 млрд. долл. США в 2008.

4. Какова может быть глубина стратегического планирования и степень конкретизации документов по этой теме?

Так как политическое сотрудничество официально запрещено, то глубинное планирование не имеет места быть, так же как и конкретизация документов, так как лишняя конкретика может помешать наладить экономические связи и разозлить КНР.

Стратегический блок


. Дайте общую формулировку стратегического места / роли России по отношению к данному региону?

Особая роль России в экономических приоритетах отмечена в тайваньской «Белой книге» 2008 г. Повысившийся интерес РФ в целом к АТР, роль в Совбезе ООН, исторический контекст играют важную роль в стратегическом позиционировании страны в АТР, и поэтому наш голос учитывается в вопросе Тайваня.

2. Перечислите основные (до трех) направлений включенности России?

Основной интерес представляет научное и экономическое сотрудничество (электроника, металлургия, туризм, малый и средний бизнес), затем миротворческая деятельность в ООН и создание благоприятного образа России в АТР.

3. Какие существуют основные среднесрочные /долгосрочные ограничители включенности России?

Основным ограничителем является позиция Тайваня на международной арене и противодействие контактам с ним со стороны КНР. Политическая ориентация на США и Японию не делают его надежным партнером для РФ. К тому же экономически и геополитически для нас это не самый важный партнер в регионе.

4. Какими ресурсами для проведения своей политики Россия располагает в данном регионе? Перечислите ресурсы, следуя общим категориям: а) экономические; б) институционально-правовые; в) гуманитарно-демографические; г) институционально-правовые; д) военные; е) информационно-идеологические.

А) Товарооборот между странами на 2011 г. составлял $4 млрд.. Для России приоритетными направлениями являются нефтехимия, электротехника, биотехнологии и пищевая промышленность. Но наиболее желанным остается сотрудничество в области телекоммуникаций, науки и высоких технологий. Так, например, для разработки первого российского смартфона с навигационной системой GPS были привлечены именно тайваньские специалисты; Б) Работа в ООН, АТЭС, ВТО; В) Россия всегда была готова помочь гуманитарно нуждающимся во всем мире. Например, 21 сентября 1999 на Тайвань сразу после землетрясения на остров прибыли российские спасатели из МЧС. Для помощи в восстановлении домов жители Приморья прислали 3000 кубометров древесины; Г) повтор; Д) Никаких; Е) Тайваньцы уважают историю России и потенциал экономического сотрудничества, что дает очки «мягкой силы».

5. Сформулируйте несколько (до трех) наиболее важных стратегических интересов России в рассматриваемом ареале.

Научно-техническое сотрудничество, обеспечение безопасности интересов в АТР, поддержание нормальных отношений с КНР.

6. Сформулируйте несколько наиболее срочных первоочередных задач для России в рассматриваемом процессе (регионе)

Недопущение конфликта между КНР и КР, развитие научно-технического партнерства и создание совместных экономических (по добыче сырья, например) и научных (в первую очередь связанных с электроникой) проектов, создание благоприятного образа РФ.


Экономический блок

тихоокеанский регион тайвань сотрудничество

1. Рассматриваете ли Вы этот регион в качестве приоритетного для российского бизнеса?

В качестве приоритетного рассматривать невозможно, слишком малый товарооборот и совместный интерес.

2. Какой сегмент этого региона (процесса) имеет первоочередное значение для российского бизнеса?

В первую очередь электроника и связанный с нею бизнес и научные проекты. Затем туризм и энергетика. Не менее важным может быть сотрудничество среднего и малого бизнес, т.к. тут минимальна политическая конфликтность.

3. Какой сегмент (региона, процесса) Вы рассматриваете как наиболее проблемный?

Транспортный и энергетический сегменты можно назвать наиболее проблемными, так как они наиболее политизированы, и развитие их может озлобить КНР. Расстояние и островное положение Тайваня следующее затруднение в развитии этих сегментов.

4. Каким Вы видите место российского бизнеса в рассматриваемом регионе (процессе) в краткосрочной перспективе?

В краткосрочной перспективе навряд ли многое изменится и, в связи с активизацией политического сотрудничества с КНР, можно сказать, что контакты не будут расти и будет переориентация на материковые предприятия.


Факторный блок


. Как будет меняться роль и значение русского/ русскоговорящего компонента в населении региона: 1) останется неизменной; 2) уменьшится; 3) возрастет. Необходимо аргументировать ответ.

В населении региона русскоязычный компонент не присутствует и никаких изменений не предвидится. Так как исторические связи малы, современная кооперация мала и в связи с культурными, климатическими, языковыми различиями мало кто из россиян готов остаться здесь надолго. Единственные русскоязычные представители: бизнесмены, студенты, приглашенные ученые и преподаватели. Все они пребывают на крайне короткий срок. Туристический же поток увеличивается.

2. Какие факторы могут (если таковые существуют, назовите не более четырех) способствовать формированию / укреплению пророссийских тенденций в регионе (процессе)?

Укрепление пророссийских тенденций определенно помогло признание Тайваня и поддержка его участия в международных организациях (что невозможно), нарастание экономические связей (особенно совместными инфраструктурными и энергетическими проектами), обмен студентами, рост туризма и гуманитарного социокультурного сотрудничества.

3. Какую роль в краткосрочной перспективе может сыграть фактор экономического кризиса в отношениях России с данным регионом (в данном процессе)?

В связи с малым количество отраслей связей и невысоким товарооборотом роль кризиса не слишком испортит общую картину. Кризис может сыграть лишь на росте цен на потребительскую технику.

4. Насколько существенным является фактор США для стран данного региона (или акторов процесса)?

Фактор США огромен в процессах связанных с Тайванем. Так как вся история независимого Тайваня и его безопасность сейчас основана на поддержке США. США - главный политический союзник и экономический партнер Китайской Республики.

5. Как будет изменяться значение энергетического фактора для отношений России со странами региона (или в данном процессе)?

Если бы до Тайваня можно было довести трубу - он был бы значителен, однако подобные расстояния ставят крест на энергетических связях. В основном мы поставляем металлы, запчасти, сплавы, химия, сельхозтехнику. Ресурсными партнерами для Тайваня являются Ближневосточные страны. В случае реализации в отдаленном будущем проектов трубопровода до Желтого моря, роль России резко возрастет, хотя навряд ли приблизится к африканским и арабским показателям.

6. Какое значение на развитие процессов в данном регионе и политики России имеет фактор политического лидерства (ЛПР)?

Фактор политического лидерства всегда является определяющим во внешней политике. Хотя система строится так, чтобы радикальный элемент не смог пробиться - возможен и иной вариант. Для нынешнего политического руководства роль КНР и антизападная популистская позиция являются определяющими и в связи с этим процессы, связанные с Тайванем, активизироваться не будут, законной политической поддержки у них так же не будет.


Источники и литература


1.Торгово-экономические отношения между Россией и Тайванем. [Электронный ресурс]. Минэкономразвития РФ: Департамент стран Азии и Африки, 2009.URL: #"justify">2.Казимирко-Кириллова А. Россия - Тайвань: убрать «пробки» в двусторонних отношениях/ ТПП-Информ [Электронный ресурс], 2011. URL: #"justify">.Лю В. Российско-тайваньские отношения в 1991-2011: ретроспективы и перспективы / TaiwanToday.tw [Электронный ресурс], 2011. URL: #"justify">.Врадий С.Ю. Российско-Тайваньские Торгово-Экономические связи/ Россия и АТР.№4. 2006. С. 82-93.

.Веремеев Н. Внешнеэкономические связи субъектов Российской Федерации и Тайваня (правовые проблемы)/ Право РФ и КНР[Электронный ресурс], 2011. URL: #"justify">6.China-Taiwan Relations in a global context: Taiwans foreign policy and relations/ edited by C.X.George Wei [Электронный ресурс]. Routledge, 2012. URL: #"justify">.Vradiy S. Russias Unofficial Relations with Taiwan[Электронный ресурс]. Slavic Research Center (SRC), 2007. URL: #"justify">8.Hu Shaohua. Russia and Cross Strait Relations[Электронный ресурс].CAOS, 2008. URL: http://www.soas.ac.uk/taiwanstudies/eats/eats2008/file43181.pdf


Репетиторство

Нужна помощь по изучению какой-либы темы?

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ

КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР В ОТНОШЕНИЯХ РОССИИ СО СТРАНАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Алексей Малашенко

Принято считать, что влияние религиозного фактора на межгосударственные отношения вторично. Так оно и есть на самом деле, хотя бы в силу того, что в большинстве стран в соответствии с их конституциями религия отделена от государства и, как правило, таким образом, "выведена" из сферы политических отношений. Секуляристская тенденция является доминирующей, а религия объявлена "частным делом" индивида. Однако признание вторичности религиозного фактора для межгосударственных отношений не должно приводить к его полному игнорированию, ибо это выглядит столь же некорректно, сколь и его абсолютизация.

Принцип отторжения религии от политики систематически нарушается вторжением в эту сферу клерикалов, апелляцией к ней светских сил. Это характерно для всех конфессий, но, пожалуй, более всего - для ислама, которому уже на уровне изначальных догматических установок свойственно единство мирского и духовного. Политика же оказывается той сферой, в которой происходит реутверждение обусловленных религией традиционных нормативов, регламентирующих поведение индивида, влияющих на формы его социализации, а в конечном счете, и на отношения в обществе. (По мнению французского исследователя Жилля Кепеля, "формирование нового религиозного дискурса происходит не ради его адаптации к секулярным ценностям, но для того, чтобы вернуться к священному обоснованию общественного устройства".)

Такой подход оказывается созвучным часто критикуемой концепции (отнюдь не эвристичной) американского политолога Сэмюэля Хантингтона о противостоянии, даже столкновении цивилизаций, которое произойдет в форме "схватки" между государствами и политическими коалициями, которые в наиболее бескомпромиссной форме аккумулируют в себе специфику мировых цивилизаций (в первую очередь исламской и христианской). Трудно согласиться с перспективой такого столкновения, однако сам тезис Хантингтона об органической зависимости эволюции общества, а следовательно, и его политики от его конфессиональной традиции является продуктивным.

Исторический опыт свидетельствует, что постоянная апелляция к цивилизационным ценностям наиболее заметна на "стыке" цивилизаций: при этом речь может идти о постоянном, длительном соседстве носителей различных культур, об их противостоянии, вплоть до вооруженного конфликта, наконец, о распространении одной цивилизации на территории другой.

Мнение об усилении воздействия религии на общественную жизнь и политику особенно часто высказывается в связи с зоной "мусульмано-христианского пограничья", которая включает в себя Россию и страны Центральной Азии.

Внешне в отношениях между ними конфессиональный аспект почти не проявляется. Более того, упоминание воздействия на эти отношения, например, исламского фактора выглядит надуманным. Не известно ни одного высказывания сколько-нибудь влиятельного из ныне действующих политических лидеров, который обусловливал бы отношения между Россией и, например, Узбекистаном или Таджикистаном конфессиональной принадлежностью большей части их общества. Как не существует и ни одного официального документа, в котором бы по тому или иному случаю фиксировалась религиозная принадлежность государств, их подписывающих.

Отношения между Россией и бывшими советскими республиками Средней Азии строятся на прагматической основе, исходя из национальных - экономических и политических - интересов.

Так каким же образом проявляется в отношениях между ними конфессиональный фактор?

Прежде всего еще раз отмечу, что речь идет все-таки об отношениях между государствами, большая часть общества которых принадлежит к различным конфессионально-культурным пространствам. Уже одно это оказывает - пусть и косвенное, ограниченное - воздействие на геополитические ориентации, на восприятие обществом, политической и культурной элитой страны и народа-соседа.

Взаимное видение Центральной Азии и России имеет немало нюансов. С одной стороны, сосуществование в рамках единого государства - Российской империи и особенно Советского Союза - безусловно, сближало народы, способствовало формированию у людей некоторых близких или даже общих стереотипов мировосприятия. Этому способствовали закрытый характер советской системы, практически лишившей своих граждан возможности устойчивого вне пределов СССР общения как с носителями западно-христианской, так и мусульманской культур; унифицированная система образования, ориентированная на закрепление в первую очередь среди местной интеллигенции прорусской культурной ориентации; внутренние миграции, смешанные браки и многое другое. Отдельно следует сказать о жестко навязывавшейся обществу официальной идеологии, в которой, начиная с 1970-х гг., обозначилась установка на создание новой общности "советского народа", у составляющих этносов которого принадлежность к своей традиции отодвигалась на второй план и сводилась к "этнографическим частностям".

Наконец, о религии. Государственный атеизм хотя и не достиг свой главной стратегической цели - создания безбожного государства и полного отторжения населения от его конфессиональной традиции, тем не менее способствовал распространению (в особенности среди образованных слоев, а также бюрократии) индифферентности к религии, что также стало одной из черт усредненного советского человека и в целом советского общества.

С началом горбачевской перестройки, постепенной демократизации и особенно после распада СССР и образования в Центральной Азии независимых государств происходит религиозный ренессанс, главной чертой которого является трансформация массового и индивидуального сознания: человек начинает - кто более, кто менее - осознавать свою конфессионально-культурную принадлежность, сопричастность к одной из цивилизаций (в данном случае - к христианской или мусульманской). В известном смысле эта тенденция характерна и для всего общества, которое, разумеется, с определенными поправками начинает ощущать свою принадлежность к христианскому или мусульманскому миру. Центральноазиатские государства и Россия оказываются в разных цивилизационных анклавах, отношения между которыми, как известно, далеко не всегда были безоблачными, а элементы взаимного недопонимания и предубеждения присутствуют и по сей день. (Если бы это было не так, то вопрос о исламско-христианском диалоге давно утратил бы свою актуальность, в том числе и политическую.)

Разумеется, Россия и Центральная Азия существуют и взаимодействуют не только в системе цивилизационных координат. Существуют и иные геополитические, идеологические парадигмы, в которых их местоположение в мировом сообществе менее обусловлено конфессиональной принадлежностью. К этому можно добавить близкую России идею "большой Европы", идеи евразийства, "Шелкового пути", которые в чем-то оппонируют конфессиональной принадлежности России и ее соседей. Однако в любом случае полностью абстрагироваться от воздействия конфессионального фактора на гео- и просто политические ориентации и пристрастия России и Центральной Азии, как уже отмечалось, недальновидно.

Присутствие конфессионального фактора в отношениях между Россией и Центральной Азии обнаружилось сразу же после подписания в декабре 1991г. известных соглашений в Беловежской пуще, после которых обозначились контуры (несостоявшегося) единства славянских республик - России, Украины, Белоруссии, союз которых, как в то время отмечалось некоторыми журналистами, зиждился, помимо этнического, еще и на конфессиональном (православном) единстве. О среднеазиатских республиках "забыли", писали в то время газеты. Однако по прошествии короткого времени они напомнили о себе, пытаясь наладить внутрирегиональные связи и создав впоследствии региональное объединение - Центральноазиатский союз, в основе которого, помимо политических и экономических интересов, виделись контуры конфессиональной общности.

Встреча пяти президентов среднеазиатских государств состоялась в столице Туркмении Ашхабаде 12 декабря 1991 г. т.е. спустя четыре дня после подписания Беловежских соглашений. Она стала (в то время мало кем замеченным) рубежом в отношениях между Средней Азией и Москвой, после которого местные лидеры по существу впервые были вынуждены задуматься о самостоятельном будущем своих стран.

В начале 1990-х, когда о Центральной Азии говорили преимущественно как о едином, гомогенном по многим параметрам (принадлежность, за исключением Таджикистана, к тюркам, общая история, пребывание в составе СССР) регионе, ислам хотя бы на уровне риторики играл определенную интегрирующую роль.

К тому же после распада СССР искать новые ориентиры центральноазиатские республики побуждала откровенно индифферентная позиция к ним первого поколения российских демократов, включая первого премьера России Егора Гайдара. Первоначально одним из наиболее естественных ориентиров представлялись мусульманские страны, которые были "ошеломлены" мгновенным исчезновением СССР и неожиданным вхождением в мусульманский мир сразу нескольких государств.

Государства Центральной Азии возлагали надежды на то, что сотрудничество с арабскими странами, Турцией, Ираном, Пакистаном станет одним из ключевых средств преодоления экономического кризиса, откроет им путь в международное мусульманское сообщество. Конечно, даже в тот период центральноазиатские политики исходили из чисто прагматических соображений. Но нельзя не признать и того обстоятельства, что некоторые из них были - каждый по своему - очарованы романтизмом исламской солидарности, подвержены искушению уверовать в ее силу. "Религиозный фактор, - осторожно замечает казахский ученый Алма Султангалиева, - оказывает косвенное воздействие на государственную политику...Традиционная значимость ислама и его символики в различных сферах социально-политической, в том числе внешнеполитической жизни этих стран является общеизвестным фактом".

Кое-кто действительно уверовал, что процветающее государство можно создать, опираясь на советы и консультации турецкого технократа и саудовского улема или даже иранского аятоллы. Символично, что уже в конце 1991 г. таджикский официоз "Народная газета" в своей передовице отмечал, что, по словам президента Узбекистана Ислама Каримова, "образцом государственного устройства для Узбекистана станет Турция", а "Таджикистан явно тяготеет к Ирану", с чем "европейскому населению придется считаться".

В начале 1990-х в Центральной Азии стремительно увеличивалось число мечетей, исламских школ и институтов, шло проникновение радикальной исламской идеологии. Росло самоощущение перехода из советской или постсоветской политической ипостаси в мусульманскую. Былая "советскость" центральноазиатских республик и осознание ими себя частью мусульманского мира становились антитезами. Это неизбежно отражалось на отношениях между Россией и ее южными соседями. Тем более что в самой Российской Федерации становилось правилом хорошего тона вспоминать о православии чуть ли не как о главном источнике "русской идеи". Президент Узбекистана Ислам Каримов в мечети и российский президент Борис Ельцин в церкви со свечой в руке выглядели уже не как бывшие секретари Коммунистической партии, но как главы соответственно мусульманского и христианского государств. И не учитывать этого обстоятельства оба они (как и их окружение) уже не могут. Как нельзя игнорировать тот факт, что президенты центральноазиатских государств приносили присягу на Коране.

В том, что принадлежность к разным конфессиональным традициям стала фактором взаимоотталкивания России и Центральной Азии, нет ничего удивительного. К тому же здесь имеет место "феномен реактивности": в течение целых поколений население этих республик "отучали" от ислама, пытаясь привить людям неприязнь к собственной религии, отделить светские традиции от религиозных. Слишком много было раздражающих коренное население официальных и негласных запретов на отправление религиозных обрядов.

Религиозное возрождение в Центральной Азии связано с пробуждением национального самосознания, которому обязательно сопутствует рост националистических настроений. Одни видят в религиозном ренессансе составную часть крепнущего национализма. Для других "реисламизация" и национализм - два самостоятельных феномена, могущих как действовать в одном направлении, так и противостоять друг другу.

Можно, пожалуй, согласиться с мнением российского востоковеда Алексея Васильева, который считает, что "со стороны среднеазиатских государств антирусский национализм и ислам действуют в худшем случае в направлении конфронтации с Россией, в лучшем - просто отдаления от нее". Иными словами, их векторы действуют однонаправленно.

Разумеется, воздействие ислама на общество в разных странах различно. В Таджикистане и Узбекистане оно значительно сильнее, чем в Казахстане и Киргизии. К тому же ислам по целому ряду причин (наличие русскоязычного населения, противоречивые и даже взаимоисключающие трактовки его роли в обществе и политике) пока не является фактором национальной (национально-государственной) консолидации. Но тем не менее динамика второй половины 90-х гг. свидетельствует о его возрастающей роли, в том числе в относительно менее исламизированных Казахстане и Киргизии.

Принадлежность центральноазиатских стран к мусульманскому миру, их участие в его организациях, в том числе в таких, как Организация Исламская Конференция, куда они были приняты в 1995 г., налагает на них известные солидаристские обязанности, выполнение которых может приводить к внешнеполитическим осложнениям с Россией. В наибольшей степени это проявилось в ходе югославского кризиса, когда правящие центральноазиатские элиты в лучшем случае заявляли о своем нейтралитете, а порой и принимали сторону боснийцев, албанцев против союзной с Россией Сербии. Причем, если среди правящих элит Казахстана и Киргизии было распространено мнение о необходимости поддержки антисербской позиции Запада, то в Узбекистане, Таджикистане, в участвующей в правительственной коалиции Объединенной таджикской оппозиции акцент делался именно на поддержку боснийских и албанских (косовских) мусульман-единоверцев. Заметим, что это имело место в условиях, когда поддерживавшая косовских сепаратистов Албания фактически самоопределилась именно как мусульманское государство и всячески ориентировалась на мусульманский мир, получая экономическую поддержку от Турции, Египта, Кувейта, Саудовской Аравии.

Интересно, что на рубеже 80-90-х и в начале 90-х гг. идея исламской солидарности практически никак не проявилась в позиции центральноазиатских республик в карабахском конфликте между христианской Арменией и мусульманским Азербайджаном. Существует мнение, что это обстоятельство стало одной из главных причин охлаждения отношения между мусульманами по обе стороны Каспийского моря.

(В скобках замечу, что от курса Москвы в косовском конфликте дистанцировались и российские мусульмане. Недоумение российской политикой в Югославии выразили глава Республики Татарстан Минтимер Шаймиев, президент Ингушетии Руслан Аушев. Недовольство высказывали и представители мусульманского духовенства, в том числе председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.)

И все-таки не следует упрощать ситуацию, говоря, что "исламский фактор" есть только фактор отторжения Центральной Азии от России. В некоторых случаях он может действовать в противоположном направлении, т.е. способствовать сближению между ними. Возникновение такой ситуации провоцируется активностью исламских радикалов, грозящей стабильности как России так и Центральной Азии. Об исходящей от радикального ислама опасности для правящих режимов говорят уже с начала 90-х гг.

С момента же прихода к власти в Афганистане в 1996 г. движения "Талибан" эта угроза, с точки зрения местных правящих элит, стала вполне осязаемой. Именно возможность экспансии исламского радикализма на север побудила их обратиться за поддержкой к России. В 1996-98 гг. в ходе встреч между Ельциным и президентами центральноазиатских государств вопрос взаимодействия с целью противостояния талибам дебатировался весьма активно. Среди политиков и специалистов как России, так и на Западе распространено мнение, что угроза со стороны радикального ислама Узбекистану и, в меньшей степени, Киргизии будет способствовать упрочению их отношений как с Россией, так и с Западом. Показательно, что президенты обоих государств недвусмысленно подчеркивают, что именно они являются форпостом на пути экспансии исламского фундаментализма.

Общность взглядов России и центральноазиатских государств на исходящую от исламских радикалов опасность обусловлена не только (а теперь уже и не столько) событиями в Афганистане, но и активностью внутренних исламистов. В наибольшей степени этим обеспокоены Узбекистан, на востоке которого в Ферганской долине сложилась влиятельная оппозиция, Киргизия, где также идет процесс формирования такой оппозиции. "Узбекистан (в борьбе против исламских радикалов. - А.М.) ждет помощи от России", - считает ташкентский аналитик Сергей Карелин. И если по форме позиция Карелина выглядит жесткой, то по сути здесь что-либо трудно возразить, если, конечно, под Узбекистаном он подразумевает нынешнюю правящую элиту.

Что касается Таджикистана, то здесь положение более сложное: с одной стороны, президент Эмомали Рахмонов и его сторонники опасаются радикального ислама, а с другой - входящая в правительственную коалицию ОТО сама исповедует фундаменталистскую идеологию. Думается, что для светской части таджикского руководства поддержка России против религиозного экстремизма служит своего рода гарантией против нажима со стороны "внутренних исламистов". В свою очередь, ОТО и ее союзники видят в российском присутствии средство против излишнего давления на нее со стороны афганских талибов.

В 1998 г. в результате переговоров Ельцина и Каримова возникла идея создания тройственного союза в составе России, Узбекистана и Таджикистана. Посол Узбекистана в России Шахмансур Шахамилов отмечал тогда, что "Узбекистан готов развивать двусторонние отношения с Россией в области оборонной политики, в том числе в военно-техническом сотрудничестве, с целью предотвращения возможных военных угроз своей национальной безопасности". По разным причинам стремление заключить такой союз не имело впоследствии формального продолжения и не увенчалось подписанием соответствующего договора. К тому же на протяжении 1998 г. в Ташкенте возникала надежда на улучшение отношений с талибами, что привело к снижению его заинтересованности в объединении усилий с Россией по борьбе против исламского экстремизма. Однако идея обращения к России за содействием в отражении исламского радикализма по-прежнему остается востребованной.

В 1999 г. ее актуальность была подтверждена сразу несколькими событиями. Во-первых, февральскими взрывами в Ташкенте, в которых местная власть обвиняет мусульманских фанатиков, прежде всего узбекский филиал международной исламской организации "Хезби Тахрири исломия". Во-вторых, вторжением в августе в Баткенский район Киргизии группы исламистов, руководимых выходцем из Ферганской долины Джумой Ходжиевым (Намангани) и захват ими большого числа заложников, включая командующего внутренними войсками Киргизии Анарабека Шамкеева и четырех японских геологов. Наконец, в-третьих, - конфликтом на российском Северном Кавказе, в ходе которого главным противником федеральных войск также были объявлены исламские экстремисты и террористы.

Таким образом, возникла ситуация, при которой у государств Центральной Азии (озабоченность событиями в Киргизии выразило казахское руководство) и России появился общий противник - исламский радикализм. Тем более что известен не один случай присутствия в составе чеченских сепаратистских формирований выходцев из Центральной Азии и наоборот - участие в политических и боевых акциях в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии чеченцев и дагестанцев. В этой связи следует отметить, что успешные с военной точки зрения действия российских войск против выступающих под лозунгом джихада чеченских сепаратистов в 1999 г. (в отличие от проигранной ими кампании 1994-96 гг.), несомненно, способствовали росту авторитета России в глазах центральноазиатских руководителей, которые поверили в способность российского государства противостоять исламским радикалам.

В целом складывается достаточно парадоксальная ситуация. С одной стороны, в Москве и центральноазиатских столицах летом и осенью 1999 г. в унисон осуждали религиозный экстремизм, зато с другой - в Центральной Азии опасались оказаться "отверженными" от мирового, как западного, так и восточного (мусульманского), общественного мнения, критиковавшего чрезмерную жестксть, даже жестокость действий России против северокавказских сепаратистов. Поэтому позиция стран Центральной Азии, прежде всего Таджикистана, Узбекистана и Киргизии,выражала двойной стандарт.

Сравнительно умеренная в отношении российской политики в Чечне позиция центральноазиатских стран неожиданно оказалась созвучной подходу Организации Исламская Конференция, делегация которой во главе с ее спикером - министром иностранных дел Ирана Камалем Харрази в декабре 1999 г. посетила Москву и побывала на Северном Кавказе. В ходе визита Харрази (а как известно, у России с Ираном в 90-е гг. сложились достаточно дружественные отношения) фактически лишь "пожурил" Москву за излишне жесткое ведение военных действий, в итоге признав, что чеченский конфликт является внутренним делом России.

Если применительно к религиозному радикализму можно говорить о своеобразной амбивалентности исламского фактора в российско-центральноазиатских отношениях, то она пропадает, когда речь заходит о проблеме русскоязычного (попросту говоря, русского) меньшинства.

Конечно, фактор конфессионального различия коренного и "некоренного" населения менее бросается в глаза, чем, например, вопросы, касающиеся статуса русского языка, что является предметом обсуждения в рамках двусторонних российско-центральноазиатских отношений. Однако не учитывать того, что проживающие в регионе русские испытывают дискомфорт от мусульманского культурного окружения, нельзя. В этих условиях испытываемое русскими чувство оторванности от своей историко-культурной традиции становится особенно обостренным. Тем более что в ходе исламского возрождения они начинают ощущать нечто вроде культурной изоляции, что неизбежно, поскольку мечеть становится недоступным для них местом культурной и духовной социализации.

Их ответ на "исламский вызов" может заключаться в обретении своей конфессиональной идентичности, что подразумевает оживление активности вокруг Православной Церкви. Как вариант - причем весьма вероятный - возникает интерес русского населения к т.н. нетрадиционным религиям - баптизму, иеговизму, различным восточным культам.

Возникает вопрос: насколько местная Православная Церковь готова стать таким очагом интеграции, и насколько она может получить в этом поддержку Московской патриархии? Похоже, что православное духовенство Центральной Азии остается пассивным, аполитичным и к тому же конформистски настроенным относительно руководства "своих" стран. И это вполне понятно поскольку вмешательство в политику может усложнить его собственное положение, а также положение РПЦ.

Тем не менее у Церкви сохраняются возможности обнаружить заботу о своей пастве, если верующие обращаются к ней за помощью. Известно, что в конце 1990-х гг. в РПЦ высказывалась мысль, что на Северном Кавказе, где в результате затянувшегося между Москвой и Грозным конфликта положение не покинувшей пределы Чеченской Республики части русского населения стало чрезвычайно тяжелым, при отсутствии нормальных контактов между российским и чеченским руководством именно Церковь способна взять на себя миссию защиты интересов русского меньшинства. В Чечне этого так и не произошло. Однако данная идея может быть актуальна для некоторых стран СНГ, где происходит систематическое ухудшение положения русских.

К тому же в поддержке со стороны Церкви могут быть заинтересованы отдельные светские организации и группы, которые выступают за консолидацию русского населения против ущемления его прав. В особенности это характерно для Казахстана, где действует бывшее влиятельным в середине 90-х славянское общественное движение "Лад". В том же Казахстане некоторые православные священнослужители оказывают поддержку казачьему движению, которое, как правило, занимает более непримиримую, чем остальное русское население, позицию по отношению к власти. В 1994 г. один из священников получал от казахстанских властей неоднократные предупреждения в связи с провоцированием им межнациональной и межконфессиональной розни.

Нельзя исключить полностью того, что при возможном обострении отношений между некоторыми центральноазиатскими государствами и Россией последняя, под влиянием внутренних националистических сил, попробует разыграть конфессиональную карту, выступить защитницей прав единоверцев. Тем более что лозунг конфессиональной общности неожиданно широко использовался Россией в ходе косовского конфликта в 1999 г. В то время о необходимости поддержать единоверцев-сербов говорили не только национал-радикалы, но представители кремлевской администрации, а также иерархи РПЦ.

Разумеется, РПЦ согласовывает и, безусловно, будет и впредь согласовывать свою пастырскую деятельность в Центральной Азии с политикой российских властей. Однако сегодня она вряд ли остается, как это было при советской системе, всего лишь заурядным интерпретатором светской администрации. В условиях демократизации (на российский манер) общества у Церкви появились возможности действовать автономно от власти. Не говоря уже о том, что многие в РПЦ поддерживают оппозиционные нынешнему режиму националистические партии и движения, которые в своей практике и идеологии выступают защитниками русских за пределами России.

Все это создает объективные предпосылки для потенциальной ангажированности в будущем конфессионального фактора в отношениях между Россией и Центральной Азией.

Усилению воздействия конфессионального фактора способствует процесс ретрадиционализации (или архаизации) центральноазиатского общества, что оказывает и будет оказывать нарастающее влияние на общественное сознание, на социально-политические и культурные ориентации его элит. Ретрадиционализация является данностью, доминирующей на рубеже XX - XXI вв. тенденцией, чертой эволюции Центральной Азии. И даже с учетом модернизаторских настроений вестернизированной элиты, составляющей незначительную часть политических и культурных верхов, "традиционалисты" в наибольшей степени будут определять социальные и политические реалии стран региона.

Конечно, внешнеполитические приоритеты будут формироваться на основе прагматических интересов, однако, во-первых, даже такие интересы нуждаются в определенном идеологическом обрамлении; во-вторых, нельзя игнорировать менталитет людей, определяющих внешнеполитический курс. (Так, например, пришедшие к власти в 1979 г. в Иране аятоллы, особенно в начале своего пребывания у власти, также зачастую руководствовались не одними лишь прагматическими задачами, но также и иррациональной верой в конечную истинность исламских установок.)

  • Сергей Савенков

    какой то “куцый” обзор… как будто спешили куда то